Рассказ: "Ставка"

( 5 Голосов ) 

ставка- Удачного дежурства! И доброй ночи! – девушка насмешливо прокричала пожелание в самых дверях отделения и побыстрее унеслась прочь, цокая тонкими каблучками по обшарпанным ступеням. И неважно, что с её работой подобная обувь равносильна приговору. Временное торжество изящества, красоты и женского коварства сильнее инстинкта самосохранения.

- Вот стерва! – минут через десять жаловался один из дежурных врачей своему товарищу по бессонной ночи. – Специально спокойной смены пожелала, представляешь? Да у нас интерны себе такого не позволяют, даже самые материалисты до мозга костей, не верящие ни в какие приметы, а эта медсестра…

Напарник грустно вздыхал в ответ, время от времени поддакивая и соглашаясь. Вмешиваться в чужую личную жизнь себе дороже, а необдуманно устраивать её на рабочем месте тем более, ведь в итоге всё заканчивается холодной войной со вспышками обострения и реанимацией.

А примета не заставила себя долго ждать… Не успели перекусить – потоком понеслись и ножевое, и кровотечение, и перелом открытый со смещением, и всеми «любимый» острый живот невыясненной этиологии… Присели перевести дух – неотложное состояние в самом отделении, а после полуночи из неврологического пациент ушёл «погулять» - ловили всей больницей. Молодой врач, перехвативший беглеца у самого порога, с трудом умудрился вколоть ему успокоительное (не без помощи санитара) и, чуть ли не на руках, провожаемый уставшими взглядами среднего медперсонала, вернул полуночника в родное отделение.

- Чего он так уснул? – подозрительно пробурчал врач сам себе. – Вроде малая доза в шприце была…

- Так это ж из компьютерной фирмы который, двинутый, - неожиданно отозвался санитар, мелкий, но на удивление сильный пенсионного вида мужчина. – Привезли его давно, без сознания, скоро к психам отправят. Фикус изображал очень даже достоверно, мне понравилось… Он от всех лекарств учухивает в какую-то свою реальность, ему даже витаминки бояться колоть…

Врач тихо забранился, искренне надеясь, что чудик-компьютерщик от его лекарства всё-таки проснётся. Кто ж знал, что это тот самый…

Санитар, наконец-то избавившись от ноши и выслушав причитания дежурной медсестры, меланхолично кивнул на все её завывания и спокойно вернулся к своей швабре. Час медленно и неспешно боролся с невидимой пылью в коридоре, что-то уморительно бурча себе под нос, убедился, что временно никто не нуждается в его помощи и спустился в нейрохирургию.

Там пыли оказалось ещё меньше. В ночном полумраке, разгоняемый только тусклой постовой лампочкой, медленно брёл с метлой наперевес старый санитар. Шорх, шорх… Медсестра ПИТа лениво приподняла голову, сонным взглядом оглядывая трудоголика, и вновь уронила её на руки. Шорх, шорх… Оба отделения уже давно привыкли, что у бессменного санитара в бессонницу часто нападает потребность гулять часами с метлой или шваброй и наводить порядок. И, что странно, шелест мусора и шаркающие шаги никогда не тревожили по-настоящему ни беспокойных пациентов, ни утомлённый буднями персонал…

Вдохи… выдохи… беспокойные мысли… Шорх, шорх… Четвёртый час ночи, самое время отложить инвентарь и медленно присесть на самый краешек ступеньки. Нахальная луна в компании смеющихся звёзд бесстыдно заглядывает в немытое окошко, единственный источник света на тёмной лестничной клетке.

Звёзды, луна, старик и метла. И серьёзный собеседник, прячущий лицо под медицинской маской.

- Я присяду, ты не против? – Маска вежливо склонил голову, прижимая к груди старый потрёпанный фотоальбом. – Или ты сегодня хочешь побыть в одиночестве?

Старик окинул быстрым взглядом худощавую фигуру, чёрный плащ и начищенные до блеска ботинки.

- Ох, и насорил ты мне тут…, - укоризненно покачал головой санитар, но подвинулся.

Луна испуганно скрылась за рваным облаком. И тут же засветилась в прорехе, не имея сил сдержать любопытство.

Маска первым не выдержал молчания. Медленно раскрыл фотоальбом, аккуратно перевернул страницы…

- Красиво, правда? – не скрывал незнакомец своего восхищения. – Какие яркие, чёткие… Смотри, это его дом в детстве. Маленький, деревянный, коза у забора и огромные кусты сирени. Если немного сосредоточиться, можно почувствовать запах…

Старику не надо было сосредотачиваться. Он чувствовал и так. Слышал весенний щебет синиц, свежий ветер с соседнего поля и перелив озорного ручья… Он это видел, несмотря на то, что никогда там не был.

А кто-то забыл.

Маска, заметив перемену лица собеседника, ловко достал откуда-то из-под полы шахматную доску.

- Сыграем?

Старик, глубоко вздохнул… и молча кивнул.

- Твоя ставка прежняя? До твоего проигрыша? – на всякий случай уточнил игрок.

И вновь молчаливый кивок.

Маска быстро расставил фигуры и понеслась. Шашки перепрыгивали друг друга, безвозвратно съедая. Горы погибших росли, не отставая друг от друга. «Дамки» стрелами носились по всей доске, пытаясь загнать противника в ловушку и жадно им отобедать. Стук шашек… спокойное дыхание Маски и прерывистое – старика…

И ни намёка на лунный свет.

- Твоя взяла, - огорчённо произнёс Маска, когда его последняя «дамка» оказалась в ладони санитара, - прошу…

Фотография, ставшая в руках игрока неожиданно трёхмерной, вспыхнула яркой звездой, осветив на мгновение чернеющую пустоту вокруг старика, и без остатка исчезла.

И вновь тишина…

Прерываемая шелестом перелистываемых листов…

- Они переехали в город… Смотри, какой отличный кадр! Он смог сам, без взяток и накруток, поступить на высшее. Где встретил её…

Перед глазами вновь пронеслись осязаемые образы. Старик слышал стук каблуков по мостовой, лёгкий, ненавязчивый… Осенние золотые листья, запутанные в её длинных волосах… И неуверенного в своём праве студента, издали любовавшегося на изящное творение природы. Застенчивый отличник, впервые ощутивший, что на свете, кроме учёбы и поиска своего места в жизни есть что-то ещё… что-то большее…

И вновь стучат шашки и разрезают доску «дамки». Вновь напряжённое молчание и темнота. И вновь фотография, по праву перешедшая старику-победителю, вспыхнула алыми лепестками и развеялась в тени.

- Ты фартовый, - одобрительно закивал головой Маска, переворачивая страницы, - и азартный. Коллекционируешь победы. Я тоже коллекционер… А захочешь ли ты отыгрывать этот сюжет?

Тёмно-багряные розы… Где только такие отыскал? Ей они больше ни к чему… Взрослый, состоявшийся мужчина механическими движениями укладывает чётное количество цветов на свежую могилу. Маленькая девочка рядом непонимающим взглядом оглядывает незнакомое, но довольно жуткое место. И как шлейф – запах гари, чувство жара и безжалостного пламени…

Старик непроизвольно протёр лицо рукавом, ощущая на коже приставучую золу, но вместо неё оказались солёные слёзы. Его белая «дамка» вновь расправилась с чёрным воинством, не оставив в живых даже парламентёров. Фото бесшумно рассыпалось серым пеплом. Маска хмуро перевернул ещё пару страниц, резким движением выхватив ещё одно.

- А это? Это он захочет помнить?

Маленькой девочке сложно расти без мамы… Успешный карьерист со своей квартирой и стабильной зарплатой – прекрасная добыча для одиноких дам. Новая хозяйка, уверенная в себе, с таинственной улыбкой Моны Лизы и когтями женщины-кошки. Он слышал её милый щебет с подругами, чувствовал холодное, но, к счастью, безобидное равнодушие к падчерице, видел томные взгляды в сторону молодых мужчин…

И неуклюжую подножку перед лестницей своему уставшему мужу старик тоже видел.

В полной темноте чернеющая, будто вбирающая в себя любые намёки на свет «дамка» с победным грохотом проглотила белую.

Без каких-либо извинений или проклятий.

Бесшумно захлопнулся фотоальбом.

- Что ж… Благодарю за досуг. Не тужи здесь один, - Маска, быстро встав, почтительно поклонился старику и легко хлопнул его по спине.

Любопытная луна наконец-то справилась со своим страхом и выглянула из-за облачного покрывала.

Серебристым светом озарив упавшего на ступени санитара, судорожно сжимающего древко неизменной метлы.

***

- Здравствуйте, - поздоровался нейрохирург с постовой медсестрой, оглядываясь, - как-то у вас пыльно стало, непривычно…

- Да студентка молоденькая, не справляется одна, - тут же запричитала медсестра, - как старика того, что на два отделения работал, в онкологию увезли несколько дней назад, так всё… Ужас какой, конечно, всю ночь на лестнице без сознания пролежать… Не знаете, что с ним? Жить будет?

- Будет, сколько отмерено, - пожал плечами врач, - он уже не в первый раз так… Но что странно, после каждого приступа обследуют – и всегда новая зона поражения в лёгких. Чётко очерченная, одного и того же размера, неожиданно появившаяся… Я, конечно, не онколог, но как-то странно всё-таки его рак себя ведёт…

- Кто вообще разрешил ему работать в таком состоянии? – всплеснула руками медсестра. – Ему бы дома сидеть или в санатории, с женой, внуками…

- Нет у него никого, - как-то грустно проговорил врач, - только метла и отделения наши… Пойду я к пациентам, - мужчина резко выпрямился, улыбнулся и направился к палатам.

Он привычно окинул взглядом своих подопечных, и медленно подошёл к перебинтованному нахмуренному мужчине.

– Доброе утро! Вы сегодня как-то иначе выглядите… Ваша жена скоро придёт, помните свою жену?

Это вопрос врач задавал каждый раз. Но, увы, мужчина, так неудачно упавший с лестницы и повредивший голову, всегда отвечал на него одинаково:

- Нет… не помню… жены…

Лечащий врач, огорчённо вздохнув, приготовился к дальнейшему обследованию, но внезапно услышал продолжение:

- Сирень помню… она рядом с родительским домом росла… ещё коза там бегала вечно не наша… И дочь помню… малютка моя… она придёт? Пусть придёт, хочу её увидеть, она же волнуется, маленькая… хоть и выросла… И мама её, она… она… в пожаре…

Внезапно по лицу пациента потекли слёзы. Врач, удивлённый такой резкой переменой и, одновременно, обрадованный долгожданным пробуждением памяти, что-то проговорив, бросился к медсестре за успокоительным.

А мужчина тихо шептал:

- У неё были золотые листья в волосах… а я ей багряные розы на могилу…

Ночь 25.12.14

Автор: Дарья (Тайга) Новодворская

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Подпишись на нас в соц сетях

Подписка на Ваш e-mail

Мой профиль


Новые комментарии

Новое на форуме

  • Нет сообщений для показа

Поиск